тематические статьи воспоминания сохранение памяти полезные материалы
#_square

Пищевые заменители

#_MG_0447#_MG_0444#_MG_0446

Пищевые заменители — всё то, что в блокадном Ленинграде шло в пищу вместо продуктов: столярный (костный, обойный) клей, ремни из свиной кожи, целлюлоза, белковые дрожжи, кишки, соевый шрот (отходы маслоэкстракционного производства, обычно — корм для скота), технический альбумин (один из продуктов переработки крови крупного рогатого скота), хвоя, глицерин, желатин, жмых (дуранда).


Пищевые заменители — всё то, что в блокадном Ленинграде шло в пищу вместо продуктов: столярный (костный, обойный) клей, ремни из свиной кожи, целлюлоза, белковые дрожжи, кишки, соевый шрот (отходы маслоэкстракционного производства, обычно — корм для скота), технический альбумин (один из продуктов переработки крови крупного рогатого скота), хвоя, глицерин, желатин, жмых (дуранда).

В книге “Непокоренный Ленинград” описывается, как пищевая промышленность города производила из всего этого продукты питания: “В городе продолжалась напряженная работа по изысканию пищевых заменителей. После соответствующей переработки в пищу пошел технический жир; соевое молоко почти полностью заменило натуральное; из белковых дрожжей стали приготовлять 26 видов продукции — котлеты, паштеты и многое другое. По просьбе ряда ленинградских предприятий ученые Физико-технического института изучали возможность получения пищевого масла из различных лакокрасочных продуктов и отходов. Переработка сырья по разработанной в институте технологии дала положительные результаты. Пищевые жиры научились извлекать из технических сортов мыла. Работники Научно-исследовательского института жиров приготовили для нужд хлебопекарной промышленности специальные эмульсии, которые позволили хлебозаводам сберегать ежемесячно до 100 т растительного масла. В институте организовали также производство рыбьего жира. Ученые Лесотехнической академии предложили получать из целлюлозы белковые дрожжи, производство которых было налажено на ряде предприятий. Кондитерская фабрика им. А. И. Микояна ежедневно выпускала 20 тыс. блюд из белковых дрожжей. Пережившие голодную блокаду не забудут специфического горького вкуса дрожжевого супа, пожалуй, самого доступного блюда в столовых города-фронта. “Нужна изобретательность, — пишет Д. В. Павлов, — она толкала людей искать и находить пищу там, где раньше они не могли себе даже представить””.

“А что такое дуранда — зайдите как-нибудь в фуражный магазин, где продают корм для скота. Дуранда спасала ленинградцев в оба голода, — вспоминал академик Дмитрий Сергеевич Лихачев. — Впрочем, мы ели не только дуранду. Ели столярный клей. Варили его, добавляли пахучих специй и делали студень. Дедушке (моему отцу) этот студень очень нравился. Столярный клей я достал в Институте — 8 плиток. Одну плитку я держал про запас: так мы ее и не съели. Пока варили клей, запах был ужасающий. (Передаю перо Зине.) В клей клали сухие коренья и ели с уксусом и горчицей. Тогда можно было как-то проглотить. Удивительно, я варила клей, как студень, и разливала в блюда, где он застывал. Еще мы ели кашу из манной крупы. Этой манной мы чистили детские шубки белого цвета. Манная крупа была с шерстинками от шубы, имела густо-серый цвет от грязи, но все были счастливы, что у нас оказалась такая крупа”.

Жители блокадного города варили суп из ремней и любых других кожаных изделий. Поскольку кожа была пропитана дегтем, то его сначала нужно было выжигать, затем очищать от гари и после долго варить.

В первые месяцы блокады людей спасала хряпа — то, что остается в поле после уборки капусты, — одеревеневшая кочерыжка и несколько листьев. Лидия Яковлевна Гинзбург в “Записках блокадного человека” пишет о своем герое, научном работнике: “Он хотел сидения у печки, одуряющей возни с едой, тела, отяжелевшего от хряпы (это приходили лучшие воспоминания), сытой папиросы и стандартного вопроса:
— Ты еще не курил? Как я раньше не любила, когда ты курил. А теперь я полюбила это. Ты тогда очень милый.
Все это казалось ему полным утраченных человеческих значений. Это был быт, мучительный и скудный, но быт — связь вещей, в котором помойное ведро, и коптилка, и разной величины сковородки — все имело свое значение. Этот быт был циклом вечно возобновляющихся физических трудностей и страданий…”
В теплое время года взрослые и дети ели подножный корм: траву, листья, кору деревьев.

Например, в изданной в 1942 г. книге “Главнейшие дикорастущие пищевые растения Ленинградской области” приводится такой рецепт муки из желудей: “Желуди, очищенные от кожуры, разрезать на 4–5 частей и залить водой. Вымачивать двое суток, меняя воду 3 раза в сутки. Затем желуди залить двойным по объему количеством чистой воды и поставить на огонь. При первых признаках закипания воду слить, желуди пропустить через мясорубку. Полученную массу рассыпать тонким слоем для просушки на воздухе, а потом в духовке. Высушенную массу смолоть на кофейной мельнице. При установке мельницы на крупный помол получается крупа для каши, а при более мелкой установке — мука для лепешек”.

“В пищу шло всё: столярный и обойный клей, олифа, дуранда (жмыхи), отруби, ремни из свиной кожи, гнилые, почерневшие капустные листья (“хряпа”), желуди. Ели листья комнатных цветов и свечи. Промывание “сладкой” земли на месте сгоревших Бадаевских складов стало обыкновением — копали ее сами или покупали на рынке. Существовала даже особая такса: верхний слой этой земли, наиболее насыщенный сахаром (глубиной до 1 м), стоил 100 рублей, нижний — 50 рублей”, — пишет Сергей Яров в книге “Блокадная этика”. Там же он приводит свидетельства того, как люди раскапывали помойки в поисках довоенного слоя мусора, в котором могли сохраниться картофельные очистки, и стояли у столовых, ожидая, пока вынесут бак с отходами.

Литература:

  • Лихачев Д. С. Воспоминания. — СПб.: Logos, 1995.
  • Дзенискевич А. Р., Ковальчук В. М., Соболев Г. Л., Цамутали А. Н., Шишкин В. А. Непокоренный Ленинград. Краткий очерк истории города в период Второй мировой войны. — Л.: Наука, 1985.
  • Гинзбург Л. Проходящие характеры. Проза военных лет. Записки блокадного человека. — М.: Новое издательство, 2011.
  • Ильинский И. М. Блокада Ленинграда: проблески детской памяти на фоне великой трагедии // http://www.ilinskiy.ru/biography/bloklen.php.
  • Голлербах М. М., Корякина В. Ф., Никитин А. А., Панкова И. А., Рожевиц Р. Ю., Сметанникова А. И., Троицкая О. В., Федченко Б. А., Юрашевский Н. К. Главнейшие дикорастущие пищевые растения Ленинградской области. — Л., 1942.
  • Яров С. В. Блокадная этика. Представления о морали в Ленинграде в 1941–1942 гг. — М., 2012.